КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 июня 2015 г. N 1216-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ
ГРАЖДАНИНА СИНЬКОВА ВИКТОРА ЮРЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ
ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОДПУНКТОМ "А.1" ПУНКТА 3.2
СТАТЬИ 4 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ОСНОВНЫХ ГАРАНТИЯХ
ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ
ГРАЖДАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав заключение судьи О.С. Хохряковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина В.Ю. Синькова,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.Ю. Синьков оспаривает конституционность подпункта "а.1" пункта 3.2 статьи 4 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (в редакции, введенной Федеральным законом от 21 февраля 2014 года N 19-ФЗ), согласно которому не имеют права быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления граждане Российской Федерации, осужденные к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, судимость которых снята или погашена, - до истечения десяти лет со дня снятия или погашения судимости.

Как следует из представленных материалов, приговором Свердловского районного суда города Иркутска от 30 марта 2009 года заявитель был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 159 "Мошенничество" УК Российской Федерации, которое в соответствии с частью четвертой его статьи 15 относится к категории тяжких, и осужден с применением статьи 73 данного Кодекса к семи годам лишения свободы условно с испытательным сроком четыре года. Постановлением Иркутского районного суда Иркутской области от 5 сентября 2011 года условное осуждение в отношении заявителя было отменено и судимость снята.

На основании подпункта "а.1" пункта 3.2 статьи 4 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" Иркутская районная территориальная избирательная комиссия решением от 8 августа 2014 года отказала В.Ю. Синькову в регистрации кандидатом в депутаты Думы Иркутского районного муниципального образования в связи с отсутствием у него пассивного избирательного права, поскольку не истек десятилетний срок со дня снятия судимости.

Иркутский районный суд Иркутской области решением от 19 августа 2014 года, оставленным в силе апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда, отказал В.Ю. Синькову в удовлетворении требования об отмене указанного решения избирательной комиссии. Определением судьи Иркутского областного суда от 9 октября 2014 года заявителю было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

По мнению заявителя, подпункт "а.1" пункта 3.2 статьи 4 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", ограничивая пассивное избирательное право лиц, чья судимость уже снята или погашена, противоречит статьям 19 (часть 2), 32 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а также не соответствует статье 43, частям первой и шестой статьи 86 УК Российской Федерации, поскольку вводит не предусмотренное данным Кодексом дополнительное наказание, назначаемое не по приговору суда, и не учитывает, что погашение или снятие судимости, как указано в его статье 86, аннулирует все правовые последствия, с ней связанные.

При этом в жалобе указывается, что оспариваемое законоположение вступает в противоречие с выводами Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимися в Постановлении от 10 октября 2013 года N 20-П по делу о проверке конституционности подпункта "а" пункта 3.2 статьи 4 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", части первой статьи 10 и части шестой статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно в пункте 2 его резолютивной части, из которого, как полагает заявитель, следует, что сроки ограничения пассивного избирательного права не могут выходить за пределы срока судимости.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные В.Ю. Синьковым материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

2.1. В Постановлении от 10 октября 2013 года N 20-П Конституционный Суд Российской Федерации, оценивая конституционность подпункта "а" пункта 3.2 статьи 4 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 2 мая 2012 года N 40-ФЗ), предусматривавшего, что не имеют права быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления граждане Российской Федерации, осужденные когда-либо к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений, за исключением случаев, когда в соответствии с новым уголовным законом эти деяния не признаются тяжкими или особо тяжкими преступлениями, пришел к выводу о том, что данная норма соответствует Конституции Российской Федерации в той мере, в какой предусмотренное ею ограничение пассивного избирательного права, не являющееся уголовным наказанием, может применяться в механизме общеправовых последствий осуждения без специального указания в приговоре в качестве установленного на определенный срок конституционно-правового дисквалифицирующего препятствия для занятия такими лицами выборных публичных должностей после отбытия ими наказания. В то же время данное законоположение было признано не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 3 (части 2 и 3), 15 (часть 4), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 32 (части 1, 2 и 3) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой им установлено бессрочное и недифференцированное ограничение пассивного избирательного права в отношении граждан Российской Федерации, осужденных к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходил из того, что право граждан на участие в управлении делами государства, в том числе на занятие выборной публичной должности, и право избирать и быть избранными посредством свободных выборов в органы государственной власти и органы местного самоуправления на основе всеобщего и равного избирательного права, закрепленные статьями 3 и 32 Конституции Российской Федерации, не будучи абсолютными, могут быть подвергнуты определенным ограничениям при соблюдении конституционных гарантий свободных выборов, а также принципа юридического равенства и вытекающих из него критериев разумности, соразмерности (пропорциональности) и необходимости в правовом демократическом государстве. Правовая демократия нуждается в эффективных правовых механизмах, способных охранять ее от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества. Создавая соответствующие правовые механизмы, федеральный законодатель вправе установить повышенные требования к репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем чтобы у граждан не рождались сомнения в их морально-этических и нравственных качествах и, соответственно, в законности и бескорыстности их действий, в том числе использовать для достижения указанных целей определенные ограничения пассивного избирательного права.

Поскольку право быть избранным в органы государственной власти и органы местного самоуправления неразрывно связано с правом занимать публичную должность и тем самым осуществлять политическую власть, в том числе принимать нормативные правовые и правоприменительные акты, обязательные для других лиц, в отношении него, исходя из конституционно значимых целей повышения конституционной ответственности и действенности принципов правового демократического государства, сохранения и надлежащего функционирования публичного правопорядка, могут вводиться более строгие, чем в отношении активного избирательного права, ограничения, ведущие к исключению определенных категорий граждан из числа лиц, имеющих право претендовать на занятие выборной публичной должности. По своей природе в системе действующего правового регулирования ограничение пассивного избирательного права лиц, осужденных в прошлом к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений, непосредственно не относится к мерам уголовной ответственности, поскольку носит не уголовно-правовой, а конституционно-правовой характер и сопряжено с повышенными репутационными требованиями к носителям публичной власти. Такое ограничение, не указываемое в приговоре в качестве наказания, в силу закона применяется как следующее самому факту осуждения к лишению свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления и, не будучи уголовным наказанием, тем не менее является общеправовым последствием судимости, которая за пределами уголовно-правового регулирования приобретает автономное значение и влечет за собой не уголовно-правовые, а общеправовые, опосредованные последствия, которые устанавливаются не Уголовным кодексом Российской Федерации, а иными федеральными законами исходя из природы и специфики регулирования соответствующих отношений, не предполагающих ограничений уголовно-правового характера.

Констатируя в Постановлении от 10 октября 2013 года N 20-П, что сроки вводимых федеральным законом ограничений пассивного избирательного права как общеправового последствия судимости должны устанавливаться, по общему правилу, соответственно дифференциации сроков судимости, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации вместе с тем установил, что в исключительных случаях за отдельные тяжкие и особо тяжкие преступления, исходя из повышенной степени их общественной опасности, федеральным законом могут вводиться ограничения и на более продолжительные сроки - с соблюдением конституционных критериев соразмерности и необходимости.

Данное Постановление, равно как и выраженные в нем правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сохраняет свою силу.

2.2. Таким образом, из содержания Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2013 года N 20-П прямо следует, что для федерального законодателя не исключается возможность - с соблюдением требований Конституции Российской Федерации и с учетом выраженных в данном Постановлении правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации - установления определенного срока за пределами срока судимости, в течение которого гражданин Российской Федерации, осужденный к лишению свободы за совершение тяжкого преступления и (или) особо тяжкого преступления, не имеет права быть избранным в органы государственной власти и органы местного самоуправления. Следовательно, неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации подпункта "а.1" пункта 3.2 статьи 4 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" в указанном заявителем аспекте отсутствует.

Данный вывод не препятствует осуществлению федеральным законодателем дальнейшей дифференциации ограничения пассивного избирательного права граждан, осужденных к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений, с соблюдением сформулированных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2013 года N 20-П критериев разумности, соразмерности (пропорциональности) и необходимости.

2.3. К компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится разрешение вопроса о проверке соответствия норм одних федеральных законов нормам других федеральных законов, а потому жалоба заявителя в части требования о признании подпункта "а.1" пункта 3.2 статьи 4 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" противоречащим статье 43, частям первой и шестой статьи 86 УК Российской Федерации также не может быть признана допустимой.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Синькова Виктора Юрьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Задайте вопрос юристу:
+7 (499) 703-46-71 - для жителей Москвы и Московской области
+7 (812) 309-95-68 - для жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области