1. В случае, если столкновение судов произошло по вине одного из судов, убытки несет то судно, по чьей вине произошло столкновение.

2. В случае, если столкновение судов произошло по вине двух или более судов, ответственность каждого из них за убытки определяется соразмерно степени вины. В случае, если невозможно установить степень вины каждого из судов, ответственность за убытки распределяется между ними поровну.

3. Ни одно из участвовавших в столкновении судов не предполагается виновным, если не доказано иное.

4. Ответственность, установленная пунктами 1 и 2 настоящей статьи, наступает и в случае, если столкновение судов произошло по вине лоцмана, если даже лоцманская проводка была обязательной.

5. Владельцы судов, виновных в столкновении, отвечают солидарно перед третьими лицами за вред, причиненный в результате смерти или повреждения здоровья людей, причем судовладелец, уплативший большую сумму, чем ему следует уплатить в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, имеет право регресса к другим судовладельцам.



Текст комментария: "КОММЕНТАРИЙ К КОДЕКСУ ВНУТРЕННЕГО ВОДНОГО ТРАНСПОРТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 7 МАРТА 2001 Г. № 24-ФЗ"
Авторы: Т.А. Диканова, А.Н. Жеребцов, А.И. Бондарев, С.Н. Зайкова, А.В. Сивопляс, Н.А. Темникова, С.В. Ротко, Н.Ю. Чернусь, В.В. Ястребов, М.А. Беляев, Д.А. Подолян, Д.А. Тимошенко
Издание: 2019 год

1. Комментируемая статья устанавливает общие правила относительно ответственности, наступающей вследствие столкновения судов (иные виды транспортных происшествий данной статьей не охватываются). Само по себе выражение "вина судна в столкновении", используемое законодателем, является с точки зрения юридической техники фикцией, то есть специальным приемом представления несуществующего положения дел в качестве существующего. Действительно, судно - это вещь, материальный объект <64>, в то время как виновность есть состояние, присущее исключительно субъекту. Вина, как хорошо известно из теории права, есть психическое отношение лица к своему деянию (действию или бездействию), поэтому вещи виновностью обладать не могут.

--------------------------------

<64> Следует согласиться с точкой зрения о том, что судно - это всегда индивидуально-определенная вещь (см.: Котухов С.А., Бирюкова Т.А., Бевзюк Е.А. Комментарий к Кодексу внутреннего водного транспорта Российской Федерации от 7 марта 2001 г. N 24-ФЗ (постатейный) / Под ред. С.Ю. Морозова. М., 2015), но и это обстоятельство не позволяет признавать за судами какие-либо свойства, характеризующие только субъектов.

Очевидно, выражение "вина судна в столкновении" указывает на вину соответствующего судовладельца - организации либо физического лица. В таком случае формулировка п. 1 комментируемой статьи не совсем точна: судно, по чьей вине произошло столкновение, обязано возместить причиненные этим столкновением убытки, в то время как нести убытки могут и иные лица (второй судовладелец, грузополучатель, не получивший к установленному сроку груз в силу произошедшего столкновения и т.д.). Другое дело, что затем у этих лиц возникает право соответствующего требования к виновному лицу, удовлетворяемое им либо добровольно, либо принудительно.

Если с виновностью физических лиц в контексте комментируемой статьи особых затруднений не возникает, то в отношении организаций требуются некоторые уточнения.

Поскольку юридическое лицо как единый субъект права не может иметь какого-либо психического отношения к содеянному, ответственными выступают конкретные физические лица, имеющие правовую связь с юридическим лицом. Соответственно, законодатель исчерпывающим образом определяет круг таких лиц.

Как следует из ст. 1068 ГК, юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п. 1), хозяйственные товарищества и производственные кооперативы возмещают вред, причиненный их участниками (членами) при осуществлении последними предпринимательской, производственной или иной деятельности товарищества или кооператива (п. 2).

Из этого следует, что вина судовладельца-организации может быть определена исходя из обстоятельств, дополнительных по отношению к факту столкновения судов и факту принадлежности конкретного судна данному лицу. Например, должно быть доказано, что работник юридического лица, по вине которого произошло столкновение, в это время исполнял свои трудовые обязанности. В таком случае необходимо установить как наличие правовой связи между работником и организацией, так и суть его трудовой функции. Если это обстоятельство не будет установлено, ответственность соответствующего юридического лица не наступает, поскольку будет считаться, что физическое лицо осуществляло функции судовладельца по собственной инициативе (на законных основаниях или нет - это отдельный вопрос).

Судебная практика, как это часто бывает, уточняет содержание приведенных выше правил. Распространена (и, с нашей точки зрения, обоснована) следующая позиция: из содержания абз. 2 п. 1 ст. 1068 ГК следует, что одним из условий ответственности работодателя является причинение вреда работником именно при исполнении им трудовых (служебных, должностных) обязанностей, - то есть вред причиняется не просто во время исполнения трудовых обязанностей, а в связи с их исполнением. К таким действиям относятся действия производственного (хозяйственного, технического) характера, совершение которых входит в круг трудовых обязанностей работника по трудовому договору или гражданско-правовому договору. Именно поэтому действия работника расцениваются как действия самого работодателя, который и отвечает за вред (см. Апелляционное определение Саратовского областного суда от 1 февраля 2018 г. по делу N 33-709/2018).

Аналогичная потребность в установлении указанных обстоятельств возникает у суда и в тех случаях, когда на юридическое лицо возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица и под его контролем за безопасным ведением работ (п. 1 ст. 1068 ГК, п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина"). Здесь требуется установить, было ли лицо, виновное в столкновении, связано поручениями организации (судовладельца) или нет, - от этого также зависит решение вопроса об ответственности за причиненный вред.

2. Как следует из п. 2 комментируемой статьи, ответственность за убытки, причиненные столкновением судов, может быть возложена на нескольких судовладельцев. Здесь наиболее важным вопросом является то, по каким правилам указанная ответственность будет распределена. Законодатель предусматривает два варианта.

Во-первых, ответственность распределяется соразмерно степени вины. Такого рода конструкция, простая на первый взгляд, оказывается довольно трудной, когда речь заходит о ее применении.

В самом деле, если исходить из приведенного выше доктринального определения виновности, установить какие-либо ее количественные пропорции невозможно, поскольку для этого нужно будет сравнить степень интенсивности переживаний разными людьми одного и того же события. У правоприменителя нет алгоритма для таких сопоставлений.

Комментируя положения ст. 230 ТК о том, что в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, определенная комиссией по расследованию несчастного случая на производстве, И.С. Иванов замечает: "любопытно, что же, по мнению законодателя, является эталоном, точкой отсчета степени вины, относительно которого определяется степень вины застрахованного в процентах? Вероятнее всего за 0% принимается степень вины абсолютно невиновного застрахованного, а за 100-процентную степень вины принимается полностью виновный. Однако данное предположение неверно, поскольку речь идет о "грубой неосторожности", которая по определению не может быть "прямым умыслом". Остается полагать, что "степень вины в процентах" определяется в зависимости от того, насколько грубой была неосторожность" <65>. Однако в настоящей статье не упоминается исключительно неосторожность, следовательно, подразумевается и умысел (только ли косвенный или еще и прямой, не ясно). Во всяком случае, окончательное решение вопроса о том, как распределяется ответственность, остается за судебными органами <66>.

--------------------------------

<65> Иванов И.С. Институт вины в налоговом праве: теория и практика. М.: Проспект, 2009 (см. параграф 3 гл. 1 указанного сочинения, где проанализированы подобного рода конструкции).

<66> Суды нередко ограничиваются такой формулировкой: "Размер заявленных убытков документально истцом обоснован <...>. В произошедшей аварии виновны как ответчик, так и истец, поэтому суд учел данное обстоятельство и снизил размер взыскиваемых убытков соразмерно степени вины каждого" (см. например, Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 9 октября 2007 г. по делу N А82-15928/2005-3).

Во-вторых, ответственность за причиненные убытки может быть распределена между несколькими виновными лицами поровну, если невозможно определить, в какой степени каждый из участников транспортного происшествия виновен в столкновении.

Некоторые исследователи полагают, что законодатель тем самым установил возможность безвиновного привлечения лица к гражданско-правовой ответственности, поскольку равное ее распределение может оказаться несправедливым и не соответствующим реальному положению дел (т.е. на кого-то будет возложена избыточная ответственность, в то время как на другое лицо - недостаточная, не пропорциональная его виновности) <67>.

--------------------------------

<67> См.: Ли Ч. Соотношение виновной и безвиновной ответственности в деликтных обязательствах // Вестник ВАС РФ. 2013. N 4; Иванов И.С. Проблемы безвиновной ответственности налогообязанных лиц // Финансовое право. 2006. N 5.

Если даже это именно так, ничего экстраординарного и заведомо несправедливого, как нам представляется, в этой норме нет. Ее полезность заключается в том, что она сохраняет для суда возможность все же принять решение по делу, то есть соблюсти принцип определенности - один из важнейших принципов права.

Кроме того, это положение КВВТ никоим образом не исключает возможности лица, чье право нарушено подобным распределением ответственности, обжаловать в последующем решение суда в вышестоящей инстанции. Если доводы заявителя окажутся убедительными, судебные органы будут вынуждены перераспределить ответственность за причиненные убытки. Если к тому же иметь в виду, что судно есть транспортное средство, то есть источник повышенной опасности, то необходимо вспомнить предписания ст. 1079 ГК о том, что вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Следовательно, в ряде случаев абсолютно законным является привлечение лица к гражданско-правовой ответственности без выяснения степени его виновности в случившемся событии.

3. Как следует из п. 3 комментируемой статьи, изначально ни одно из судов, участвовавших в столкновении, не предполагается виновным. Здесь законодатель воспроизводит базовый для всех отраслей права принцип, известный как презумпция невиновности. Этот принцип возлагает на стороны судебного разбирательства бремя доказывания вины противоположной стороны в столкновении. С точки зрения юридической техники не совсем понятно, почему данное правило закреплено именно в третьем, а не в первом пункте настоящей статьи, что было бы логичнее.

Неисполнение обязанности по доказыванию вины другого судовладельца само по себе не предполагает каких-либо санкций, однако сопряжено с риском такого распределения ответственности (см. п. 2 комментируемой статьи), которое могло бы оказаться завышенным для одной из сторон спора. Естественно, в этом не наблюдается никакого нарушения общеправовых принципов разумности и справедливости.

4. Правило, установленное в п. 4 комментируемой статьи, предусматривает, что судовладелец отвечает за убытки, причиненные при столкновении судов, даже в том случае, когда оно произошло по вине лоцмана и лоцманская проводка была обязательной.

Подробнее о лоцманской проводке и случаях, в которых она является обязательной, см. комментарий к ст. 41.

Смысл этого предписания заключается в том, чтобы не допустить безосновательного перекладывания судовладельцами ответственности за причиненный вред на лоцманские службы. При этом законодатель предусматривает для лоцманских служб и организаций обязанность страховать свою ответственность, так что, если суд установит вину лоцмана в столкновении, соответствующая лоцманская служба обязана будет возместить вред судовладельцу.

5. Как следует из п. 5 комментируемой статьи, если в результате столкновения был причинен вред жизни или здоровью людей (третьих лиц), владельцы судов, виновных в столкновении, отвечают перед этими лицами солидарно.

Согласно ст. 323 ГК при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. При этом кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников.

Правило, закрепленное в п. 5 комментируемой статьи, повторяет норму, содержащуюся в п. 3 ст. 1079 ГК, об ответственности владельцев источников повышенной опасности, а также норму из ст. 1080 ГК о том, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. При этом, как замечают ученые, не требуется "обязательно совместных одновременных действий или совместного умысла на причинение вреда нескольких лиц. Для возложения ответственности за совместное причинение вреда необходимо, чтобы вред находился в причинно-следственной связи с действиями нескольких лиц" <68>.

--------------------------------

<68> Комментарий к главе 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 г. N 14-ФЗ (постатейный) / М.В. Зуев, А.В. Климович, О.В. Корнеева, М.С. Мережкина, А.А. Томтосов. М., 2016.

Если судовладелец уплатил по решению суда большую, нежели было необходимо, сумму, он имеет право регрессного требования к остальным участникам солидарной ответственности о возмещении излишне уплаченных средств.

В соответствии со ст. 200 ГК течение срока исковой давности в этом случае начинается со дня исполнения данным судовладельцем обязанности, предусмотренной комментируемой статьей.

Задайте вопрос юристу:
+7 (499) 703-46-71 - для жителей Москвы и Московской области
+7 (812) 309-95-68 - для жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области